– Почти семь лет назад, по вашему времени, тогда мне было 14 лет, Зейт предложил мне покинуть Землю. Он показал мне на экране своего ноутбука, что ждет меня в будущем здесь.

 

Я увидела, что работаю продавцом в магазине, торгующем бытовой химией. Мне скучно и неинтересно там, но у родителей нет денег, чтобы учить меня платно, а в аттестате у меня одни тройки. Мама пьет сердечные капли, отец начал выпивать напитки покрепче. И тогда я согласилась лететь с ним. Моего нового знакомого звали Зейт. На его планете было все иначе, другое время, другие скорости, другое мироощущение. Там было прекрасно. И я согласилась пропасть. Мне было известно, что родители быстро забудут о своем горе, так как я могла повлиять на их мысли. Мы сделали так, что они уехали в другую страну, стерли меня из их памяти и никто даже не догадывался, что у них когда-то была дочь Анна. И вот я Леовантка, так называется моя планета.

– Может Марсианка? – спросил ее Тошка.

– Действительно, разве есть планета Леованта? – поинтересовалась я.

– Если есть я, значит, есть и планета. Кстати, сейчас меня зовут Сыголумо.

– Сыголумо?! – Васька схватился за живот, – ой, мамочка я счас лопну, какое у нее имя странное.

Но Сыголумо так посмотрела на Ваську, что желание смеяться и лопать, у него тут же пропало. Она, действительно, была очень странная. Еще бы – инопланетянка. 

– Нравится ей там, а здесь то, что тогда торчишь, – тетя Маша была возмущена тем, что ее сына обидели.

– А здесь то, ты что делаешь? – почти хором спросили мы ее с Беа. Зачем тебе наш маленький поселочек?

– Во-первых, мы проводим здесь исследования, они для вас неопасны. Но рассказать об них я не могу. И я люблю эту планету. Ведь здесь я выросла. Вы же видите, как похожа обстановка на земную, это я воссоздала интерьер дома, в котором я жила в детстве. Здесь все воспроизведено до мельчайших подробностей. Я сижу в кресле, в котором в детстве я сидела с мамой, любуюсь пламенем камина. У нас была дома гостиная в староанглийском стиле. Сейчас я читаю книги, до которых я тогда еще «не доросла».

– Домой, к родителям ты можешь съездить? – поинтересовалась мама.

– Могу, но зачем? В их памяти стерты все воспоминания обо мне. И я тоже по ним не скучаю. Все же я стала совсем другой. И это подземное жилье, не ностальгия по прежней жизни, а мой каприз, скажем так. Я захотела и сделала. Я могу сделать все, что захочу.

Внезапно Сыголумо предложила смазать нам лбы сывороткой, хотя, как она сказала, это не входило в ее миссию, но немного сыворотки она с собой захватила.

– Ни за что, – каким-то непривычным тоном отчеканила мама, – я знаю, что мои девочки умнее всех неземных существ, и я не хочу, чтобы их от меня забирали, как бы хорошо у вас не было. Твои резкие перемены в настроении меня очень настораживают и заставляют о многом задуматься.

– Хоть бы накормила нас, – вновь подала голос тетя Маша.

Сыголумо не обращала на нее никакого внимания.

– Вы знаете, отчитываться перед вами я не собираюсь, землянам, вообще, сложно понять нас. Мои биологические родители, всего лишь зачали меня здесь, но на самом деле мой разум абсолютно другой. У нас на планете много детей, которые когда-то расстались со своими родителями и не жалеют об этом. Вы слишком примитивны, чтобы понять нас. Земляне нам почти не интересны, скоро мы перестанем прилетать к вам, но тогда прогресс ваш станет топтаться на месте.

Схватить ее! – вдруг рявкнула тетя Маша.